Дочь полка

Дочь полкаДочь полка

Яворская Ирина Владимировна родилась в Воронеже. Когда началась война, ей не исполнилось 14 лет. До войны она успела окончить шесть классов, а в седьмом - они уже как бы и учились, и не учились под обстрелами... 



Ирина Владимировна, как для Вас началась война?

Двадцать восьмого июня 1942 года в город вошли немецкие танки. Из-за численного превосходства в личном составе и технике немецким войскам удалось подойти к Воронежу и 6 июля захватить правобережную его часть. В тот же день город был подвергнут массированной бомбардировке с воздуха, в ходе которой большая его часть была до основания разрушена. Территория левого берега, которая в 1930-е годы была включена в состав города, немецкими войсками захвачена не была. На  правом берегу расположились немцы, на левом — наши. Здания были разрушены в результате бомбежек и жители жили в подвалах и где придется. Я  помню, как по двум сторонам улицы, на которой жила наша семья горели дома — так, что по ней нельзя было пройти.

Как Вы попали в концлагерь?

В августе 42-го немецкие жандармы с собаками и стали выгонять из домов и подвалов жителей Воронежа, даже заставляли выносить лежачих. Всех перевезли в город Фатеж Курской области. Там был концлагерь. В длинные бараки, с соломой вместо пола, разрешили взять  с собой только маленький узелок вещей. Здесь все работали с утра до вечера. Ремонтировали шоссейные дороги. Грузили щебень. Специальными инструментами узники целый день без отдыха тромбовали щебень, под автоматами немецких солдат, которые  кричали одно и тоже: «Работайте, русские свиньи!». Кормить работников при этом зачастую забывали. Зимой 42-го года заключенных концлагеря перекинули на чистку снега на железнодорожных путях. Отопления в бараках не было. Мама спасала меня от холода под шубой, на которую немцы не обратили внимания настолько она была старой. Ее маме удалось спрятать в подкладку этой шубы документы и лучшие фотографии. В начале февраля 43-го нас освободили. Однако, немцы отправляли в Германию самых молодых, сильных — как раз перед освобождением. Я чудом не попала в этот эшелон, потому что перед отъездом у меня поднялась температура — меня отправили в медчасть. Две мои родные тети, сестра и брат уехали с этим эшелоном.

Как сложилась Ваша судьба после освобождения из концлагеря?


Дочь полка
Я решила идти на фронт и на товарном поезде поехала  в родной Воронеж, но поезд, как оказалось, шел в другой город, в Елец. В Ельце попала в медчасть сказав,  что потерялась. Меня накормили, напоили, и я стала помогать в этой части. Однажды, когда мыла окна и напевала, кто-то услышал мое пение. Меня попросили спеть еще, потом еще... песен я знала много, так как родилась в актерской семье. Так я стала петь и читать стихи для раненых. Командир части решил, что такую девушку нельзя посылать в детдом.




Как Вы попали на фронт, Вам в то время не было 18 лет?
Дочь полка
Работая в медсанчасти, узнала, что набирают на обучение санинструкторов и пошла на курсы, которые проходили между боями и операциями. В марте 43-го приняла воинскую присягу и получила воинскую книжку, хотя мне  не исполнилось и 16-ти, в начале июня меня приняли в 109 гвардейский стрелковый полк санинструктором в звании младшего сержанта. Дивизия, в которой она воевала удостоена двух  орденов Красного знамени, Ордена Суворова, Ордена Кутузова, Орден Богдана Хмельницкого. Победу я встретила в немецком городе Росток.








Где Вы получили боевое крещение?
Дочь полка

Первое боевое крещение получила на Курской Дуге. Это было невиданное танковое сражение: самолеты, танки, артиллерия... наступление длилось 50 дней. Именно в это время я начала писать стихи.

Кто из однополчан был для Вас примером?
В нашей дивизии было много смелых и самоотверженных людей. Я вспоминаю одного из командиров дивизии — Сабира Рахимова из Ташкента. Однажды он шел по боевым укрепления линии обороны, и ему подсказали, чтобы он пригнулся от возможных пуль противника. На что он ответил, что генералы противнику не кланяются! И подарил солдату, давшим совет, свою генеральскую папаху. Детство генерал-майора Сабира Рахимова прошло в детском доме, он хорошо понимал жизнь простых солдат на передовой. Генерал был высокого роста, хорошо сложенный, с быстрой стремительной походкой. Он был очень храбрый и смелый, и из-за этого погиб. Он погиб под Гданьском (ныне территория Польши, а была территория Германии, Данциг).



Как Вы считаете, выступления участников концертных бригад поддерживали солдат?
Конечно, во время выступления... люди как бы расцветали. Становились более подтянутыми!
Дочь полка


Мы не только пели песни, читали стихи на передовых позициях. Когда был написан  новый гимн СССР, я ездила на специальной машине и разучивала с бойцами новый гимн. Эти «уроки» воодушевляли.  Стихи и песни помогли побеждать! Однажды шел концерт в траншее, а траншея немцев была буквально через 500 метров. Сначала... послышались аплодисметы, а затем слова : «Давай Катюшу!» 
Дочь полка


Замуж Ирина вышла за однополчанина Ивана. Мужу, когда они познакомились, было 27-28 лет. Он похоронен в Фергане. Сейчас у нее 8 внуков, 9 правнуков, есть праправнук. После демобилизации она с мужем уехала в Среднюю Азию и прожила там 60 лет. Основала два музея там. Она была дочерью полка. Таких как она было триста тысяч,  шестьдесят тысяч из них погибло.

Елена Флерова,
PR-специалист,
Фонд помощи трудовым мигрантам из Средней Азии
5-05-2015, 11:56 | 722
Комментарии: 0

Партнеры

advertisement