Новости

Немеркнущий свет

Немеркнущий свет

Культура Центральной Азии дала человечеству целую плеяду гениальных умов: Рудаки, Фирдоуси, Балхи, ал-Хорезми, ал-Фаргони, Фароби, Ибн Сино, Низама ал-Мулка, Наршахи, Беруни, Омара Хайяма... Одной же из самых ярких страниц в истории материальной, духовной и художественной культуры Центральной Азии стала эпоха Темуридов (конец XIV – XV вв.). Культурные традиции, заложенные Темуром в его мощном централизованном государстве-империи, как известно, получили интенсивное развитие в правление трех наиболее крупных его продолжателей – Улугбека, Шахруха и, в особенности, Хусейна Байкары. И однако же, этот последний правитель, будучи сам незаурядной фигурой, вошел в историю Центральной Азии прежде всего благодаря тому, что сподвижником его был мудрый политический деятель, непревзойденный тюркоязычный поэт и великий гуманист Алишер Навои, имя которого неотделимо от самого явления Поэзии.

Творчество Навои зажглось ярчайшей из звезд на литературном небосводе той эпохи далеко не на «пустом месте»: в IX–XV веках складывается и достигает наивысшего расцвета мощный литературный комплекс всемирного значения – литература на новоперсидском языке, созданная усилиями многих народов от Средиземноморского побережья до Индии. Но основа этой великолепной поэзии, оказавшей огромное влияние на развитие всей мировой литературы, была заложена именно в Центральной Азии: в Бухаре и Самарканде в эпоху династии Саманидов. Одновременно уже с XI века начинает интенсивно развиваться литература на тюркских языках. Свое блестящее воплощение она и нашла в творчестве основоположника и корифея узбекской литературы Алишера Навои.

В его произведениях органично сплелись традиции двух древнейших литератур – персидской и тюркской. Дух универсализма, пронизывающий все творчество великого Навои и роднящий его с бессмертным гением Пушкина, позволяет говорить о нем не только как об основателе узбекской литературы, но и как о творце глобального, мирового звучания. В своих газелях, рубаи, касыдах, поэмах Навои выступает против зла и насилия, клеймит междоусобные войны, жестокость и косность правителей:


Когда по воле неба, может быть,
Царю ты удосужишься служить,
На службе не жалей трудов,
Но только царских избегай пиров.
Они души твоей не утолят,
В напитке царственном – змеиный яд.
(«Полезные советы старости»).


Личность этого титана мысли бесконечно многогранна, и творчество, разумеется, отнюдь не исчерпываются какой-то одной ипостасью. Наследие Навои воссоздает для нас исчерпывающую картину его времени, исторического своеобразия и проблем той эпохи. Поэт обращается и к истории: например, в «Рассказе о двух влюбленных» главным действующим лицом выступает Амир Темур.
Одна из ведущих тем в творчестве поэта – тема дружбы:


Дружба – дело людей,
Славить дружбу строкой – мое дело.

Но особенно трепетным всегда было для Навои прикосновение к теме великого чуда любви:

И бессмертье, и богатство
без любви – что звук пустой,
Невозможно жажду сердца
утолить святой водой.
Если ты с любимой рядом –
мир одним уж тем хорош,
Если нет ее с тобою –
на темницу мир похож.


Чувство подлинно человечное, возвышенное и земное, в котором сплелось все самое прекрасное, дарованное нам природой и Творцом, стало центральной темой газелей Алишера Навои. Жанру газелей (это слово арабского происхождения, означает оно «воспевать, превозносить женщину») принадлежит ведущее место в литературном наследии основоположника узбекской литературы. В сборник Навои «Сокровищница мыслей» вошло более 2600 газелей. Не случайно поэта называли «султаном царства газелей». Любовь, считал Навои, не только обогащает человеческую жизнь и служит ее украшением, но и помогает человеку в его стремлении к достижению совершенства.


Не нужно мне ни роз, ни кипарисов,
Хоть хороши, хоть трижды хороши.
В саду моей любви, в саду вселенной
Царит одна владычица души…


Столь трепетным прикосновение к теме этого великого человеческого чуда было для поэта всегда.

В поэмах «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», вошедших в монументальный эпический цикл «Пятерица» («Хамса»), Навои создал поэтические образы высокой моральной чистоты и нравственного совершенства, воспел пленительную красоту женщины, прославил созидательную мощь человека, которая победно расцветает только в живительных лучах любви и справедливости.
Гимном всех влюбленных можно назвать давно ставшие классикой любовной лирики строки:

Тебе, моя любовь, я душу-храм открыл,
И голову свою тебе я сам отдам,
И печень, что горит, и сердце, что болит,
Я в жертву волосам твоим, глазам отдам!..


Вдохновенно воспевающее подлинную, бессмертную красоту и земную любовь, наследие, завещанное нам Алишером Навои, всегда будет близко потомкам, в каком бы веке и тысячелетии они ни жили.

И все-таки, как и все величайшие поэты, Навои был прежде всего гражданином. Сполна осознавая свой долг перед современниками, он посвятил лиру своему народу.


Когда тебя народ виной корит,
Ты на людей не затаи обид:
Укор правдив – исправиться не стыд,
И лживая хула не уязвит.


Поэт всей душой верил в победу добра, разума, справедливости. Человек для него – высшее средоточие божественного света. Все творчество Навои – гуманистический гимн разуму, мудрости, величию человека.
Прошли века, но благодарная память потомков, которую он провидел в своем творчестве, не меркнет и поныне. Память не только соотечественников – всех, кто поклоняется гуманистическим ценностям, для кого священны идеи, воспетые гением Навои.

Немеркнущий свет

Из афоризмов Навои


Нельзя серебро молнии собрать, нельзя нить дождя узлом завязать.

С ярким огнем не сравнить светлячка, моль не заменит полет мотылька.

Щедрость – это дерево, что в саду человечества цветет, или, вернее, с этого дерева полезный плод. Оно – волнующееся море края людского или даже драгоценный жемчуг дна морского. Человек, лишенный щедрости, похож на раковину без жемчужины – кому нужен пустой черепаший панцирь и раковина без жемчуга?

Скупой не попадет в рай, если даже он из рода пророков, щедрый не попадет в ад, если даже он раб пороков.

Щедрый – это туча, что дарит урожая благодать, скупой – это муравей, привыкший колосья и зерна подбирать.

Великодушный человек – это сокол, высоко в небе парящий, невеликодушный – коршун, бегающий за мышами. Сокол на руке царя восседает, коршун – падаль пожирает.

Дело льва – кормить зверей охотой своей, занятие мыши – воровать монеты, обшаривая углы жилищ людей.

Великодушный, если даже он беден, не станет низким; невеликодушный, если даже найдет клад, не станет высоким.

У платана пустые руки, но он от этого не менее высок, в земле скрывается клад, но она от этого не менее низка.

Словно звезда, высоко положение великодушных людей, но еще выше положение людей щедрых.

Мужество и благородство – близкие родственники, которых нет в этом мире; они – близнецы, но их нет на земле. После того как они убедились в неверности людей, они бежали от человеческого рода в край небытия.

Человек, обладающий благородством, не захочет расстаться с этим ценным качеством, человек, наделенный мужеством, не желает утратить это свое достоинство.

Умный ссоры избегает, с помощью сладкой речи соглашение заключает.

От жужжащих ос укуса можно ожидать, а в ряду сластей нужно мед покупать.

Язык является духовной сокровищницы замком, а слово – к этому замку ключом.

Мудр тот, кто не говорит неправду, но всякую правду тоже нельзя говорить. Допустим, что кто-то косоглаз. Это сделано Богом, а не им самим. Зачем говорить ему, что он косоглаз? Хотя это и правда, что будет хорошего в том, что ты так скажешь? Ведь так ты не признаешь деяния всевышней Истины, напрасно смутишь человека, разоблачишь свое невежество и огорчишь чужое сердце. Лучше избегай такой неприятной правды, считай, что приятная ложь лучше.

Влюбленное сердце – яркий светильник, влюбленные очи – источник влаги...

Мудрый человек не сокрушается о том, что потеряно: что проку мечтать вернуть прошедшую юность?

Подготовила Дилором Нурмухамедова.
Источник: «Новости Узбекистана»

9-02-2017, 23:36 | 176
Комментарии: 0

Партнеры

advertisement