Мигранты и добро

Мигранты и доброМигранты и добро


Мигранты и добро
Философия в подсобке



Мы поговорили с полутора десятками мигрантов из Узбекистана, Таджикистана, Киргизии — в этом нам помогли наши друзья из диаспор. Мы не брали интервью, не задавали формальных вопросов — просто беседовали. Результат мы превратили в «монологи» мигрантов на какие-то важные — как нам показалось — темы. Каждый монолог стал результатом нескольких разговоров. Так мы получили портрет «среднестатистического» мигранта. Мы понимаем несовершенство такой методики, но надеемся, что она поможет хоть немного понять, что чувствуют люди, которые живут и будут жить рядом с нами.

Злая доля
Мне иногда кажется, что я как пришел на этот свет, так и уйду из него, не увидев ничего светлого. За что бы я ни взялся, все идет под откос. У меня полоса неудач тянется, кажись, всю жизнь. Самые лучшие мои годы — годы, когда я был музыкантом, ездил по селам со своим коллективом. После того не могу ничего вспомнить: работа, работа... Ну а в последние годы только черная полоса: у братьев дома проблемы, я тут — дома остались старики, женщины и дети. Да и здесь вначале насмотрелся столько всякого, что становится плохо уже от одних воспоминаний.
Дома куча детей подрастает, они ведь тоже поедут сюда, потому что нашему правительству все равно, лишь бы свои карманы набить. Спасибо хоть России, худо-бедно дает возможность не помереть.
Я достаточно встречал зла, чтобы уметь отличать плохое от хорошего. Но это для меня хороший урок. Когда я хотел найти свое место в жизни, искал себя, я часто сталкивался со злом. Это, наверное, закономерно, что человек обязательно сталкивается лицом к лицу со всевозможным злом, именно когда находится в поиске. Так он начинает ценить то, чего не ценил раньше, учится отличать белое от черного. Мой покойный дед говорил: «Если ты не был мусафиром, то есть странником, ты не будешь человеком!»
Но сейчас всюду несправедливость. Меня особо задевает несправедливое отношение к себе, моим землякам. В последнее время меня начинает бесить один вид полицейского, за несколько сот метров меня могут остановить и заставить отвечать на одни и те же вопросы несколько раз. Лишний раз ходить на улице неохота.
Мне не нравится, когда унижают приезжих, стараюсь вступаться, если становлюсь свидетелем подобных ситуаций. Недавно в наш магазин пришли рабочие-азиаты за продуктами, продавщица нелестно отозвалась о них и стала рассказывать коллеге, что, мол, опять чурки пришли. Я каждый раз из-за этого попадаю в конфликтные ситуации, объясняю, что нельзя смеяться над ними, если они не могут быстро сформулировать, что хотят купить.
Недавно сам попал в неприятную ситуацию — в ноябре прошлого года к нам домой заявились полицейские с проверкой документов, увидели младшего ребенка — восемь месяцев ему было — вызвали «скорую». В то время как медицинские работники забирали его, трое сотрудников полиции держали меня и били дубинками. Моя жена была просто потрясена увиденным. Я же ввиду отсутствия знакомых не смог никуда обратиться, кто-то подсказал мне номер телефона сотрудника посольства по имени Ибрагим, я позвонил ему, но он был пьян. Потом оказалось, что он и вовсе не работает в посольстве.
Я стал выяснять, куда отвезли моего ребенка, оказалось — в детский приют. Через сутки я добился, чтобы нам его вернули, однако он был весь в ушибах, словно от падения, весь синий. Позднее мне главный врач больницы сказал, что никто не имел права отбирать его у меня, так как все необходимые документы у нас были: и свидетельство о рождении, и медицинская карта. Он предположил, что им нужен был ребенок такого возраста — возможно, для дальнейшего усыновления. Но я не стал подавать заявление на тех полицейских, хотя есть и фотографии сына с ушибами, и врачи были готовы подтвердить обстоятельства дела. Господь им судья, решил я. Я тогда сразу же отправил жену с ним и старшим сыном домой, чтобы они пришли в себя.
До сих пор тяжело вспоминать эту историю. Труднее всего понимать, что я не смог защитить самого невинного члена моей семьи — крошечное создание, и думаю, что те сутки показались малышу вечностью. Больше ни на что серьезное жаловаться вроде не на что.
Да и наши здесь тоже хороши бывают. Я вот помог недавно земляку приехать, трудоустроиться. А он уже частенько к бутылке стал прикладываться. И ничего из заработанного не удается им с женой скопить. И девушки так себя ведут часто, что срам просто: рано они уехали, трудно устоять перед соблазнами большого города.
Тяжело переносить и лицемерие людское... Бывает, что я готов выйти из себя. Читаю тогда молитвы, Коран, успокаиваюсь, выхожу из депрессии. Укоряю себя за слабость. Кроме того, у меня есть русский словарь, читаю и заучиваю слова, ведь мой русский неидеален. В школе не преподавали толком русского языка. Смотрю телевизор, меня очень интересует политика и то, что происходит в мире.

Работа над собой
Но я стараюсь не сердиться! Сердитость и желчь от лукавого. А все, что со мной происходит, — это ниспослано свыше, Аллах таким образом проверяет меня и моих близких на крепость. Все от Всевышнего! Зло, творимое человеком, ничто по сравнению с божественным гневом. Я в жизни никогда не старался делать плохо людям. Есть ночь — значит будет и день. Когда-нибудь и меня за мои страдания Бог вознаградит! Я верю в это, живу этим.
Главное — внутренняя чистота человека. Здесь вначале меня соблазняли девушки. Я молитвами успокоил себя, стал спокойнее, не возбуждаясь, смотреть на девушек, укрепился взгляд. Вспоминаю, как меня воспитывал отец, — однажды он случайно увидел, как я приставал с разговорами к соседской девушке, и дал хорошую оплеуху! Вот этот его тумак остался у меня в голове, и я всегда его вспоминаю, когда в голову лезут плохие мысли. Я боюсь Бога и только его, я боюсь его кары.
В Москве я многое переосмыслил в жизни. Вдали от родных, от семьи я понял, насколько они дороги для меня. Я уже себе никогда не позволю неуважительно относиться к родителям. Первые годы я пил, с женщинами гулял, тратил деньги на них, на дискотеки, клубы, хотя мог на эти деньги много добра делать. Не позволяет всего этого наша религия.
Стал я чаще ходить в мечеть, отошел от всякого разврата, и было это добром всей моей жизни. Правда, Москва для мусульман не очень комфортна. Молитву часто на улицах читаем: мечетей не хватает. Неужели мигранты так мало делают для Москвы, что жалко пару гектаров земли им выделить?
Если бы мир состоял только из плохих людей, он бы давно лопнул. Я встречаю много хороших людей, их, правда, на мой взгляд, маловато. В современном мире много зла. Оно чувствуется в войнах, увеличении числа детских домов, бомжей, преступников, брошенных детей. Добро — это когда человек делает другим то, чего желает себе. А наоборот — это зло. Я, например, отличаю хорошего друга таким образом: ссужаю ему денег и доверяю ему свой секрет, проверяю на верность слову. Если выдерживает — добрый друг. У всех свои слабости, но для дружбы эти качества очень важны.
Я очень доволен, когда мне удается помочь кому-либо, кто нуждается. Мне вот посчастливилось устроить одного парня на работу, он сначала устроился дворником, поначалу очень не по душе ему пришлось. А сейчас вот позванивает мне, говорит, что доволен, и мне приятно от этого становится.
Да и с местными людьми вот — в Петербурге я познакомился с замечательной семьей русских интеллигентов, стал для них родным сыном. У меня до сих пор связь с этими людьми, которые помогли мне в тяжелые периоды моей жизни, я с ними созваниваюсь.

Семейный очаг
Если посмотреть с другой стороны на мою жизнь, то и добра в моей жизни было достаточно. У меня замечательные, единственные родители. Они живут честно, просто, чему и меня учили, дали соответствующее воспитание. Я им по гроб благодарен за это, также я хочу вырастить и воспитать своих детей. Самое важное сейчас для меня — это моя семья. Вот оно и есть высшее добро для меня!
В Москве что хорошо: если ты работаешь — живешь нормально
Я хочу быть достойным мужем своей жены, достойным отцом для детей своих и сыном для родителей Я хочу обрести гармонию в жизни, осесть где-нибудь, построить уютный дом именно с участком, где можно сажать цветы. У меня уже есть двое детей, но я хочу родить и воспитать еще троих. А потом можно уже на покой.
В Москве что хорошо: если ты работаешь — живешь нормально.
Я чувствую, что если бы я был русским, был бы очень богатым человеком, потому что здесь умеют ценить хороший труд. Правда, нужна еще и специальность. У нас ведь не это самое главное: надо иметь хороших родственников. Здесь все очень хорошо образованы, но немного ленивы.
А вообще я жутко тоскую по дому, по своему кишлаку, по солнечным дням, по детям, родным, соседям, друзьям Когда удается каких-то денег домой отправить, такой довольный хожу.
На Навруз у нас сумаляк (праздничное блюдо к этому празднику. — «МН») делают, женщины песни поют, так все красиво. Там можно заказать плов в чайхане и посидеть с друзьями… Если б вы знали, как я люблю спать на топчане под чинарой и слушать журчание арыка…

Автор проекта и текста Андрей Вырковский
13-08-2013, 10:52 | 1182
Комментарии: 0

Партнеры

advertisement